Нобелевский лауреат Элвин Рот объясняет в своей книге феномен «омерзительные операции», определяющих границы рынка.
Рот показывает, что эмоции оказывают более сильное влияние, чем законодательство, а законы, как правило, становятся следствием коллективных настроений общества, а не их причиной.
Традиционная (патриархальная) экономика исходит из того, что рынки регулируются спросом и предложением, а цены служат механизмом распределения ограниченных ресурсов. Однако существует сфера человеческой деятельности, в которой сделки определяются не столько финансовыми соображениями, сколько общественными мнениями и представлениями о морали — тем, что общество считает нравственно приемлемым, а что вызывает у него инстинктивное неприятие. Именно этим границам рынка посвящена книга Moral Economics: From Prostitution to Organ Sales, What Controversial Transactions Reveal About How Markets Work («Моральная экономика: от проституции до торговли органами. Что спорные сделки говорят нам о принципах функционирования рынков»). Эта работа, недавно вышедшая в США, исследует, как общие для общества моральные установки и эмоциональные реакции влияют на наши повседневные экономические отношения порой сильнее, чем законодательство. Права на издание книги на испанском языке уже приобретены издательской группой Penguin Random House Grupo Editorial, однако даты её выхода в Испании пока нет.
Чтобы понять масштаб и значение этих идей, необходимо познакомиться с их автором. Элвин Рот — лауреат Нобелевской премии по экономике 2012 года и профессор Стэнфордского университета, один из ведущих исследователей в области поведенческой экономики. Наиболее известным представителем этого направления стал психолог Даниэль Канеман, доказавший, что когнитивные искажения подрывают представление о рациональности homo economicus — человека экономического, который, согласно классической теории, принимает решения, руководствуясь исключительно рациональными соображениями. Рот развил эти идеи, применив их к социальной инженерии и проектированию рынков, стремясь понять, как можно создавать эффективные рыночные механизмы с учётом реального поведения людей, их предпочтений и нравственных ограничений.
Рот — один из ведущих специалистов в конкретной и особенно значимой для человека области этих исследований: разработке систем подбора пар для взаимного обмена почками при трансплантации. В условиях острой нехватки донорских органов и повсеместного запрета на их куплю-продажу Рот применил сложные математические алгоритмы, позволяющие сопоставлять доноров и реципиентов, несовместимых в рамках прямого донорства, и выстраивать цепочки перекрёстного обмена. Эта работа поставила его перед необходимостью учитывать международные нормативные ограничения, биоэтические дилеммы и, прежде всего, общественные представления о допустимом.
Именно этот опыт лёг в основу книги, посвящённой дискуссии о так называемых «омерзительных операциях» (repugnant transactions). Так называют сделки, которые, несмотря на экономическую эффективность или очевидную выгоду для их участников, вызывают глубокое моральное неприятие в обществе. Рот показывает, что общественные эмоции зачастую оказываются весомее законодательства: законы, как правило, становятся следствием коллективных представлений и чувств, а не причиной их возникновения.
Автор подчёркивает, что моральное отвращение не является абсолютной или неизменной величиной. То, что считается приемлемым в одной стране, может восприниматься как совершенно недопустимое в другой — даже если эти страны находятся в одном регионе или принадлежат к близким культурным традициям. Чтобы продемонстрировать это, Рот обращается к глубоким, но увлекательным исследованиям, показывающим, как со временем меняются общественные взгляды на самые личные стороны повседневной жизни.
Исторический и социологический анализ в книге сосредоточен на регулировании сексуальности и человеческих отношений — на том, как меняются границы между дозволенным и запрещённым. В частности, автор рассматривает проституцию — сферу, правовой статус которой колеблется между признанием коммерческой деятельности, моральным осуждением и уголовным запретом. Однако наиболее наглядно перемены в общественных ценностях проявляются в институте брака и многообразии его форм.
Рот напоминает, что во многих штатах США браки между представителями разных рас оставались под запретом вплоть до 1960-х годов XX века. Основанием для таких запретов служило якобы существовавшее общественное неприятие подобных союзов — предубеждение, которое сегодня кажется вопиющим и абсурдным. Аналогичным образом автор прослеживает эволюцию однополых браков: всего за пару десятилетий они прошли путь от объекта неприятия со стороны большинства и законодательных запретов до признанного и ставшего привычным права во многих странах западного мира.
Тот же аналитический подход Рот применяет и к другим аспектам повседневной жизни — например, к взиманию процентов по займам, то есть ростовщичеству, которое на протяжении столетий осуждалось церковью, или к коммерциализации отдельных общественных благ. Хотя исследование сосредоточено преимущественно на реалиях США и американской судебной практике, автор постоянно обращается к примерам из других стран, придавая книге по-настоящему широкий международный контекст. Его анализ побуждает нас взглянуть на самих себя со стороны и осознать, что современные рынки формируются не только долларами и евро, но и господствующими в обществе моральными нормами.
Moral Economics — фундаментальная работа о феномене «омерзительных операций» и моральных границах рынка. Её главный урок состоит в следующем: экономика никогда не была точной наукой в строгом смысле слова — она отражает ценности, предрассудки и саму душу общества.
