Ровно в 11:15, минута в минуту, поезд пересекает незримую границу, разделяющую север и юг Испании. Состав пронзает сердце Сьерра-Морены на скорости 250 километров в час. Эта горная гряда, возникшая ещё в палеозое, 542 миллиона лет назад, изрешечена тоннелями, словно швейцарский сыр, и позволяет сотням людей позавтракать в Мадриде, а к обеду уже поднять бокал у моря.
Единственный естественный проход между плоскогорьем Месета и долиной Гвадалквивира — ущелье Деспеньяперрос, где сходятся границы провинций Хаэн и Сьюдад-Реаль. Именно здесь чуть менее двух веков назад разворачивались истории, которым устная традиция придала оттенок настоящего эпоса.
За проходом скоростного поезда AVE ныне следят лишь немногочисленные орлы да тень разбойника — человека, вошедшего в историю тем, что был в равной мере и беспощаден, и великодушен. Стоя на скалистом уступе, он и сегодня словно чувствует ветер, дубящий кожу.
Перекрёстки дорог всегда дарили хорошие истории — правдивые и вымышленные. Все они увлекательны и по-своему нужны, чтобы разжечь воображение. Эль Темпранильо родился бедняком, как и большинство его современников — такой была почти вся Испания XIX века. Бедной и разочарованной итогами правительственных реформ, от которых ждали передела земель, способного вытащить людей из нищеты. Юноша и вообразить не мог, что двести лет спустя его имя окажется на страницах книг.
Поезд, соединяющий Мадрид с Андалусией, делает первую остановку в Сьюдад-Реаль — столице одной из самых неопределённых по облику провинций Испании. Провинции, что осталась бы почти незамеченной, если бы не редкие жемчужины вроде лагун Руидера да меткая идея Сервантеса поселить именно в этих краях самого прославленного идальго мировой литературы — Дон Кихота Ламанчского.
Сьюдад-Реаль — идеальное место, чтобы услышать тишину. А тишина здесь — это нечто очень похожее на то, как сидишь на площади в Ла-Солане, если назвать хотя бы один из здешних городков, и подолгу разглядываешь носок собственного ботинка. Ничто не нарушит этого вечного мгновения.
Эль Темпранильо ничего не знал обо всём этом — он просто выбрал ту самую точку, где Сьюдад-Реаль граничит с Андалусией, чтобы попытать счастья, нападая на кареты и пастухов. Так родилась легенда, допускающая множество прочтений. Для одних — а таково мнение большинства историков и хроникёров — он кровавый разбойник; для романтической памяти той эпохи — своего рода испанский Робин Гуд. Куда точнее задокументирована его смерть в Аламеде (Малага) в 1833 году и наследство, доставшееся его сыну.
Путник, направляющийся из Мадрида в Андалусию по дороге, невольно обращает внимание на постоялые дворы и трактиры, встречающиеся ему в пути, где можно отдохнуть и перекусить. Сам того не подозревая, он идёт по следам одного из самых разыскиваемых преступников первой трети XIX века.
О рождении Эль Темпранильо известно немного. Хосе Мария Пелахио Корбачо появился на свет, по данным Королевской академии истории, в 1805 году в Лусене (Кордова). Роста невысокого — не выше полутора метров, — коренастый, светловолосый. «Весёлое лицо», — так описывал его Ричард Форд, лауреат премии принцессы Астурийской в области литературы 2016 года. Рождённый в бедности, как и вся тогдашняя Испания, он примкнул к разбойничьей шайке, промышлявшей на дорогах, чтобы спастись от голода и от правосудия. Жертвами обычно становились аристократы, дельцы и наивные путешественники, отважившиеся отправиться в горы.
Суровая, неприветливая сьерра была, тем не менее, надёжным пристанищем для разбойника. Приютом ему служили и горы, и хутора. Через хутора и постоялые дворы разбойники раскидывали сеть осведомителей, которые держали их в курсе передвижений войск и маршрутов торговцев — чтобы застать тех врасплох и ограбить.
Вполне вероятно, что Эль Темпранильо в какой-то момент пересекался с Хосе Антонио Айльоном Гонсалесом по прозвищу «Хосито», уроженцем Боланьос-де-Калатрава. Ещё один разбойник, рождённый в той же нищете и без малейшей надежды выбиться в люди иначе, чем нападая и грабя всех, кто попадался ему на пути. «В горы» он ушёл в разгар карлистских войн, когда военные разоряли сёла и поместья. Для одних боланьегский разбойник стал героем, спасшим их от гибели, и легенда о нём как о благодетеле подпитывала романтическую мечту о разбойнике-либерале.
Слава Кастролы, уроженца Вильярубии-де-лос-Охос, куда менее благостна. Исидоро Хуарес Наварро по прозвищу Кастрола отказался идти на военную службу и укрылся в горах Монтес-де-Толедо. Его именем названы пещеры близ Консуэгры и Мадридехоса, а его похождения легли в основу романа Констансио Чакона (2017). Конец его был трагическим: разбойника убили, а тело выставили на решётке креста Христа в Урде — в назидание другим.
Бернардо Мораледа покинул Навас-де-ла-Эстена и перебрался в Фуэнте-дель-Фресно, привлечённый славой двух знаменитых разбойничьих пар, братьев между собой, — «Хуанильонес» и «Пургасьонес». Там он сменил ремесло, превратившись из козопаса в вора, похитителя и убийцу. Его обвиняли в убийстве пастуха, капитана и его супруги — спустя всего четыре дня после свадьбы (SER, 2024). Прежде чем угодить в тюрьму, он спрятал в Ретуэрта-дель-Бульяке клад, который так и не был найден, а вместе с ним — своё оружие и подзорную трубу. Умер он в приюте в Сьюдад-Реаль в 1936 году.
Как случалось не раз на протяжении истории, разбойники порой менялись ролями: из преследуемых королевскими войсками они превращались в охотников на таких же, как они сами, бандитов. Эль Темпранильо закончил жизнь ловцом разбойников — после того как король даровал ему помилование.
Разбойничий маршрут окутан ореолом тайны — даже в эпоху, когда любому туристическому направлению всё труднее предложить путешественнику подлинные эмоции.
Пассажир, пересекающий горную гряду Сьерра-Морены со скоростью 250 километров в час с бокалом холодного пива в руке, должен знать: за ним наблюдает тень. Тень разбойника, что в отчаянии ушёл в горы — туда, где нашёл приют лишь в объятиях ветра.
Населённые пункты: Боланьос-де-Калатрава, Кастельяр-де-Сантьяго, Консуэгра, Фуэнте-дель-Фресно, Мадридехос, Навас-де-ла-Эстена, Вильярубия-де-лос-Охос.
