Решение Провинциального суда Бадахоса по делу Давида Санчеса не просто разожгло очередной виток юридических и политических споров — оно поставило более глубокий вопрос: должно ли правосудие изъясняться так, чтобы его могли понять простые граждане?
Видеоконференции без границ
Общайтесь с коллегами и клиентами в России и по всему миру. Чаты, видеозвонки и приложения для всех устройств.
Чаты, видеозвонки и приложения для всех устройств.
Попробовать бесплатно
Tu camino hacia una silueta más definida
Tratamiento Slimonik en Tenerife para ayudar a moldear tu figura, mejorar la apariencia de la piel y potenciar tu bienestar.
Tecnología estética avanzada adaptada a ti
Empieza tu transformación hoyМой знакомый из Кадиса имел обыкновение, когда всё уже становилось ясно, ставить точку в разговоре одной категоричной фразой: «И ни слова больше». Так он давал понять: всё важное уже сказано, а любое добавление лишь запутает очевидное.
Уверен, что судьи Провинциального суда Бадахоса, только что вынесшие нашумевший приговор, моего знакомого не знали. Иначе не стали бы составлять решение на 377 страниц — это порядка 115 000 слов, примерно столько же, сколько в 170 колонках вроде этой.
Едва начав читать документ, я вспомнил историю столетней давности: известный аргентинский редактор возвращал журналистам простые, ясные, понятные тексты с непреклонным распоряжением: «Затемните это — если поймут, нас всех пересажают». Так, нагоняя туман и петляя вокруг сути, он пытался обойти официальную цензуру очередной власти.
В годы диктатур, терзавших Испанию впоследствии, многие журналисты усвоили этот урок выживания. Они писали статьи тёмные и витиеватые, понятные лишь посвящённым в политическую кухню. Как говорят в Италии, передовицы газет не читали — их разгадывали.
Именно так и обстоит дело с этим нашумевшим приговором. Он использует крючкотворский жаргон, чтобы возвести невидимую стену между составителями решения и гражданами. Средний читатель мгновенно пасует перед подобным юридическим балаганом — и ему не остаётся ничего иного, как довериться переводчикам. Эти посредники, которые по определению всегда traduttori, traditori — «переводчики-предатели», — в итоге преподносят факты общественности сквозь призму собственных когнитивных искажений, в зависимости от того, на какое издание работают.
При всём моём личном опыте этот текст остаётся для меня непостижимым. Я дипломированный юрист, прошёл два конкурсных отбора на элитные должности государственной администрации и накопил почти пятьдесят лет действительной службы на постах высокой государственной службы. За свою карьеру я сталкивался с бесчисленными обжалованиями назначений, и все они неизменно разрешались в административном порядке. Так вот: ничего подобного мне видеть ещё не доводилось.
Я не в силах разгадать суть этого решения. Не понимаю, как можно осудить за должностное злоупотребление человека, который не является ни госслужащим, ни носителем какой-либо публичной должности, — в прямом противоречии с буквой закона.
Чтобы обойти это правовое препятствие и обосновать свой вывод, суд прибегает к доктринальной эквилибристике, применяя странную теорию «экстранеуса» — фигуры лица, «содействующего извне». Стоит напомнить, что это замысловатое понятие было введено в процесс через частное обвинение, которое Народная партия использовала в политических целях, добиваясь изменения предмета предполагаемого преступления, в котором обвинялись нынешние осуждённые. Перед нами, таким образом, конструкция, порождённая политическими мотивами. Тем не менее, взяв этот тезис на вооружение, авторы приговора — а вместе с ними, разумеется, и сама Народная партия — пытаются убедить нас, будто решение это никакой политики не содержит.
Рекомендую господам судьям прочитать статью экономиста Тима Харфорда, недавно опубликованную в Financial Times, где он призывает экспертов из любой области объяснять вещи так, будто нам по десять лет. Разумеется, это явное преувеличение, но оно напоминает: то, что одним кажется простым, для других остаётся полной загадкой.
Всё в этом приговоре настолько запутанно и витиевато, что для объяснения потребовалось 115 000 слов. Возможно, истинная цель такого объёма текста заключалась как раз в том, чтобы те немногие граждане, которые могли бы разобраться в деле, так и не сумели понять его до конца. При этом забывают, что статья 117 Конституции гласит: правосудие исходит от народа, — но нигде, конечно, не написано, что толкователи правосудия обязаны стараться сделать написанное ими понятным этому самому народу.
Именно поэтому я решил дать совет своему знакомому из Кадиса. Я порекомендовал ему впредь, всякий раз чувствуя, что разговор подходит к концу, и желая исключить любые попытки прояснить то, что и без того предельно ясно, — завершать диалог с иронией: «Ну уж нет, ни ста пятнадцати тысяч слов больше!»
Откройте для себя более упругую и сияющую кожу
Coollifting на Тенерифе — инновационная процедура для лица, которая помогает освежить кожу, улучшить её внешний вид и вернуть ей естественное сияние.
Натуральная красота с видимым результатом
Запишитесь на процедуру уже сейчас
Видеозвонки без ограничений
Проводите встречи с коллегами и клиентами без лишних сложностей.
Доступно на всех устройствах.
Попробовать бесплатно